«Вечерний Бишкек»: Слух прошел

27.02.2013

Пытаясь узаконить прослушку телефонов и установить контроль над Интернетом, законодатели забыли о самом главном — праве законопослушных граждан на защиту от посягательств на частную жизнь, считает директор общественного фонда “Гражданская инициатива интернет–политики” Татту МАМБЕТАЛИЕВА.

СОРМяжная правда

— Когда впервые заговорили о легализации прослушки?

— В 2008 году, когда спецслужбы стали устанавливать у операторов связи спецсредства. Сразу встал вопрос, насколько это законно. Чекисты настаивали на необходимости ведения подобного мониторинга и обосновывали его появлением таких новых угроз, как терроризм и экстремизм. В ответ мы поставили вопрос о легализации. Нужно было определить права, распределить ответственность и официально объявить населению, что отныне его будут прослушивать.

Тогдашний глава спецслужб Мурат Суталинов согласился внести в Жогорку Кенеш законопроект и легализовать использование механизмов прослушки. Но документ не прошел. В нем не были соблюдены гарантии прав человека на защиту корреспонденции. С тех пор тема остается открытой.

— Правда, что все эти годы прослушка не прекращалась ни на минуту даже во время событий 2010 года? Все помнят хлынувший тогда шквал компромата на известных политиков.

— В разгар событий 2010 года, обсудив ситуацию, операторы связи приняли решение в одностороннем порядке отключить все прослушивающее оборудование. Спецслужбы отреагировали молниеносно, заставив немедленно все вновь подключить. Система до сих пор действует, но вопрос ее легализации по–прежнему не решен.

Сегодня добавилась еще одна проблема: остальные правоохранительные органы тоже решили подключиться к операторам связи. В качестве компромисса мы предлагаем им договориться между собой и создать централизованную точку доступа, чтобы никто друг другу не мешал. Если же каждое ведомство решит устанавливать собственную систему прослушки, то нагрузка на операторов связи непомерно возрастет.

Следует рассмотреть экономическую сторону вопроса. Оборудование с согласия парламента уже закуплено и установлено ГКНБ. Есть ли смысл еще раз тратить деньги? Бюджет и так трещит по швам. Поэтому необходимо согласиться на первостепенную роль ГКНБ как ключевого органа, призванного обеспечивать национальную безопасность и бороться с терроризмом и экстремизмом. Пора уже прекратить междоусобицу среди силовых ведомств и начать процесс координации и совместной работы с ГКНБ.

— При обсуждении темы прослушки используется понятие СОРМ. Что оно обозначает?

— Аббревиатура СОРМ используется только на постсоветском пространстве и расшифровывается как “система оперативно–розыскных мероприятий”. На самом деле данное понятие имеет более узкое значение и применяется для обозначения действий с использованием специального оборудования, аппаратных средств и программных продуктов. В основном когда дело касается прослушки, перехвата и мониторинга телефонных разговоров, интернет–соединений и остальных видов коммуникации.

— Чем объясняется выбор технологий именно российского производства? Есть ли в этом политическая подоплека?

— Объяснение простое: в 2008 году Россия в рамках международных организаций оказала Кыргызстану грантовую помощь. Была в том политическая подоплека или нет, рассуждать не берусь, но коммерческий интерес российских компаний, безусловно, присутствовал. Без лобби определенных бизнесменов, думаю, тут явно не обошлось. Пока оборудование будет использоваться, платить за обновление придется им. Подобных систем отечественного производства нет, но можно обратиться к местным специалистам по вопросам поддержки программных продуктов и тем самым снизить расходы. Программистов такого уровня у нас предостаточно.

Право быть неуслышанным

— А на кого возложены затраты по обслуживанию прослушивающего оборудования?

— В разных странах есть различные механизмы финансирования. По идее, деньги должны выделяться из республиканского бюджета. Но их, как известно, в госказне нет. Поэтому у нас пошли самым легким путем, переняв российский опыт, взвалили все расходы на операторов связи. Попытки предпринимателей добиться взамен налоговых льгот или перерасчета успехом так и не увенчались.

Надо сказать, что обслуживание оборудования — достаточно дорогое, потому как технологии и программные продукты нуждаются в постоянном обновлении или, как говорят компьютерщики, в апгрейде.

Другая проблема в том, что всю информацию необходимо где–то хранить, что также требует немалых средств. Объем ее с каждым днем растет, а вместе с ним и размеры хранилищ.

— К кому обращаться гражданам в случае нарушения их прав?

— Рассматриваемый сегодня в парламенте законопроект ответа на этот вопрос не дает. У инициаторов только одна цель — дать добро на прослушку.

Что такое легализация прослушки для нас? Это определение законом ответственности и обязательств всех ее участников по обеспечению конфиденциальности, а не просто законодательное разрешение на прослушку.

Контроль и надзор за силовыми структурами можно обеспечить только путем создания единого пула по прослушке — через один правоохранительный орган или единый скоординированный центр. Кстати, ГКНБ выступает за такой подход, с чем я тоже согласна. Но тут необходимо закрепить ключевую роль за Генеральной прокуратурой. Именно она должна гарантировать, что все происходит в рамках закона. Согласно Конституции, это единственный орган, который ведет надзор за соблюдением законности.

Но наши законодатели зациклились на том, что санкцию на прослушку выдает суд, согласно новой редакции Конституции, а все моменты, касающиеся Генпрокуратуры, из документа убрали. Теперь непонятно, к кому обращаться людям в случае произвола, если у прокуратуры не будет ни прав, ни полномочий. Снова в суд, который дал согласие на прослушку?

— А кто отвечает за конфиденциальность информации?

— Согласно действующему законодательству, часть ответственности возлагается на операторов связи. В том–то и проблема. В обсуждаемом законопроекте депутаты даже не рассмотрели, как эти обязательства операторы связи могут выполнять. У них должна быть возможность обжаловать санкции суда. Представители правоохранительных органов не всегда технически подкованы и поэтому иной раз ставят неправильные или невыполнимые задачи. К примеру, заблокировать сайт не всегда возможно. Интернет настолько специфичен, что даже закрытый сайт можно сделать доступным.

Вместе с тем законопроект не предусматривает ответственности должностных лиц за сохранение конфиденциальности, то есть за все отвечают операторы. Но одновременно их же и обязывают предоставлять правоохранительным органам доступ к информации. Думаю, что это не гарантирует нам тайну частной жизни.

Кроме того, законодательно не определено, когда именно происходит вторжение в личное пространство гражданина: когда кто–то слышит содержание телефонного разговора или просто отслеживает, кто кому звонит? Это очень важно для установления степени ответственности участников прослушки.

Под колпаком

— Должен ли каждый абонент автоматически соглашаться с тем, что его будут прослушивать? Или у него есть право потребовать обеспечения тайны переговоров?

— Эти вопросы законодательно не отрегулированы. Почему это так важно? Легализовав прослушку, мы, по сути, узакониваем возможность ежедневно нас прослушивать. У правоохранительных органов или политических игроков возникают огромные возможности для злоупотребления положением. Чтобы этого не происходило, необходимы сдержки и противовесы. Одним из таких механизмов, как я уже упомянула, может стать Генпрокуратура. В случае наделения ее необходимыми полномочиями она смогла бы спрашивать любого оперативника, на основании чего ведется прослушивание. Кстати говоря, согласно международной практике, незаконная прослушка является уголовно наказуемым преступлением.

Должна быть определена и ответственность за распространение полученной информации. Если главным в этом вопросе будет ГКНБ, то он и должен отвечать за то, что чьи–то переговоры вдруг будут преданы публичной огласке. Это очень важно, учитывая происходивший уже не раз слив компромата на известных политиков.

— Получается, что правоохранительные органы могут прослушивать кого угодно или же круг лиц как–то ограничивается?

— По идее, должно быть четко прописано, кого на основании чего и как долго можно прослушивать. Согласно международным стандартам, негласное прослушивание и запись разговоров производится в отношении обвиняемых или подозреваемых. В предлагаемом законопроекте есть непонятная приписка “и других лиц”. Тем самым под наблюдение может попасть любой человек.

Второй беспокоящий нас момент — введение термина “контроль”. Его значение также абсолютно не раскрыто, а значит, при желании под этим словом можно понимать что угодно. Выходит, мы даем карт–бланш, чтобы прослушивать всех и вся. Больше всего возмущает то, что ни один депутат, за которых мы голосовали, не встал на защиту интересов законопослушных граждан.

В международной практике оператор связи не выдает содержание телефонных переговоров, а представляет только информацию о том, кто кому и когда звонил. Кстати говоря, это гарантировано и нашей Конституцией.

Не решен и вопрос, будут ли записи прослушки рассматриваться в качестве доказательства в суде и в каком виде они должны представляться. Ведь при нынешней развитости технологий можно подделать любой голос. А провести экспертизу на подлинность в наших условиях очень сложно.

— Легализацию прослушки преподносят таким образом, будто она поможет разом решить все проблемы, так ли это на самом деле?

— Эффективность тотальной прослушки не столь велика. Не всегда есть технические возможности идентифицировать абонента. У каждого из нас могут украсть телефон или ноутбук и с него вести переписку. При желании можно взломать любое устройство. Не решит вопроса и выдача сим–карт по паспортам. Преступники — люди неглупые. Они не будут говорить прямым текстом, что хотят что–то взорвать, а, скорее всего, завуалируют свое сообщение.

Более действенна прослушка в политической борьбе с оппонентами. В арсенале спецслужб есть механизмы перехвата и подмены информации, когда она может не дойти до адресата или будет доставлена в искаженном виде. В Интернете можно осуществить замену контента на уровне IP–адресов. Зарубежные блокбастеры, в которых показано, как человека уничтожают в одну секунду, заблокировав все его данные в информационных системах, не такое уж и преувеличение.

большое ухо

В ряде отечественных и зарубежных СМИ делалось предположение, что российское оборудование перехвата могло быть использовано для записи разговоров кыргызских политиков в 2010 году. Записи были слиты в Интернет и поставили временное правительство в крайне неловкое положение, так как в разговорах обсуждалось распределение должностей и денежных средств. Но скандал никак не повлиял на решимость силовиков развивать национальную систему прослушки по российскому образцу.

В мире существует множество аналогов используемых на постсоветском пространстве систем СОРМ. К примеру, в рамках Евросоюза функционирует система RES, а в масштабах пяти государств (США, Канады, Австралии, Новой Зеландии и Великобритании) — глобальная система “Эшелон” (Eshelon). Управление осуществляется национальными системами оперативно–розыскных мероприятий через коммуникационное оборудование, установленное на спутниках связи.

С конца 90–х годов прошлого века, помимо “Эшелона”, в США действует внутригосударственная система обеспечения оперативно–розыскных мероприятий, проводимых в сети Интернет. Она получила кодовое название “Плотоядное животное” (Carnivore или DSC–1000).

Максим ЦОЙ.


Читать далее:

«Защита персональных данных избирателей» ОФ ГИИП проводит тренинг для ЦИК КР

22.07.2021

23 июля 2021 года Общественный фонд "Гражданская инициатива интернет политики" проводит тренинг на тему "Рекомендации по защите персональных данных избирателей в период подготовки и проведения

Читать далее

ОФ «ГИИП» принял участие на конференции «Основные направления цифровизации в Кыргызстане»

28.12.2020

Сегодня, 28 декабря, директор Общественного фонда "Гражданская инициатива интернет политики" Татту Мамбеталиева приняла участие в работе конференции «Основные направления цифровизации в Кыргызской

Читать далее

ОФ «ГИИП» разработал рекомендации по защите персональных данных избирателей для политических партий, наблюдателей и иных лиц

24.08.2020

Общественный фонд "Гражданская инициатива интернет политики" разработал рекомендации по защите персональных данных избирателей для политических партий, наблюдателей и иных лиц, привлекаемых

Читать далее